Милонга и “Синий платочек”

225

Майские праздники отнюдь не опустошили город. Напротив, роскошная погода, располагающая к ленивым прогулкам и пивным посиделкам, привела жуковчан, в доселе пустынный по средам, паб.
Среда есть среда, и милонгу никто не отменял, и поэтому в этот вечер в жуковском пабе публика совершенно разношерстная: четверо парней пьют пиво и, по-итальянски жестикулируя, что-то громко обсуждают, кажется, машины; вот большая компания с веселыми девицами, заливающимися смехом, аппетитно отхлебывают пенистое пиво из громадных кружек. И еще несколько парочек и пар мирно беседуют в разных уголках паба. А за окошком месяц май, и легендарный Миг-21 в самом, пожалуй, лучшем ракурсе выглядывает из окошка. И весь этот людской гвалт перемешивается с волшебными звуками старого танго, где на небольшой площадке смешались джинсово-кроссовочные компании с элегантно одетыми парами, танцующими чудесную музыку ретро. У танцующих женщин на плечах набросаны голубые платки – это своего-рода дресс-код сегодняшней танго вечеринки: «Синий платочек» – символ предвоенного расставания, верности и патриотизма.
Закончился блок танго, и начались вальсы. «Под этот вальс ловили мы очей любимых свет, под этот вальс грустили мы когда подруги нет», – густой бас Ефрема Флакса, самого первого исполнителя вальса «В лесу прифронтовом», не оставил равнодушными даже тех, кто пришел просто посидеть за кружкой пива. Две пары из разных концов зала вышли на танцпол и, попрыгивая, стали неловко вальсировать в середине танцпола. Между тем пять танцующих пар из танго-тусовки аккуратно шли по периметру, полностью отдаваясь музыке и отдавая дань фронтовому вальсу. Синие платочки «на плечах дорогих» нежно колыхались в такт вальсовым поворотам. «Юнкерсы» кружат и небо в огне. Думай, родная, всегда обо мне.
Из поднебесья мне виден милый твой профиль в окне», – бас Флакса сменил улыбчивый голос Кристины Орбакайте, – «Ах эти тучи в голубом…». И вновь закружился, полетел танцпол. И, наконец, третьим, завершающим вальсом зазвучал долгожданный «Синий платочек»: «Помню, как в памятный вечер падал платочек твой с плеч. Как провожала и обещала
синий платочек сберечь», – пела Клавдия Шульженко. Неспешный грустный вальс всколыхнул танцпол, еще две пары встали из-за столов и присоединились к танцующим (кстати, автор этого легендарного вальса – польский музыкант Ежи Петерсбурский, автор «Утомленного солнца» – шедевра предвоенного танго). Вальс постепенно умолк, и мужчинам, прежде чем проводить своих дам за столики, захотелось поцеловать им руку и быть сегодня настоящими джентльменами. После небольшой музыкальной паузы снова заиграло старое танго, и посетители паба продолжили пивные посиделки.
«Саша, потанцуй, пожалуйста, со мной, – очень немолодой мужчина протянул руку совсем молоденькой девушке, рассматривающей у стойки бара меню. – Тебе удивительно идет этот синий цвет!». Саша обвила левой рукой шею немолодого мужчины на манер старого танго, закрыла глаза и полностью вошла в образ девушки, чей молодой человек завтра уходит на фронт. Немолодой мужчина был нежен и галантен, он уверенно двигался по танцполу, попадая шагом в каждую ноту, изредка щелкая на затакт каблуком. Его взгляд был устремлен в даль и, проходя сквозь стены паба, тонул в бесконечности. О чем он думал в этот момент, не знал никто.
Юлия Гуревич, преподаватель жуковской студии аргентинского танго