Из разговора таксиста с пассажиром-зрителем театра «Стрела»:
– Это у вас театр?
– Театр.
– Говорят, сегодня у вас какая-то свадьба была…Три часа женились…
Гоголь, как автор для сцены, в театре «Стрела» чтимый давно. «Записки сумасшедшего», «Ночь перед Рождеством», «Мёртвые души» (2024 г.) – популярные спектакли в Жуковском, были и есть, и вот настала очередь «Женитьбы».
Больше двух десятков лет назад Наталья Николаевна Ступина, создатель театра и его главный режиссёр, ставила «Женитьбу». Это был спектакль замечательный, который в своё время видела публика не только в России, но и за границей. Новая «Женитьба» – история весёлая, жизненная, и одновременно, проникновенно лирическая. Актёры театра своей игрой без преувеличений всегда трогают зрителя, спектакли Натальи Ступиной, знатока человеческих душ, отличаются глубокими идеями, теплотой и невероятной человечностью. Как говорят критики, она – крепкий режиссёр, то есть мастерски организовывает действие на сцене, вскрывает авторскую идею через нафантазированную форму, которую, органично воплощают актёры.
О ком Гоголь писал свою пьесу? Об инфантильных мужчинах, болезненно расстающихся со своей холостяцкой жизнью, раздираемых внутренним конфликтом между общественным долгом вступить в законный брак, а значит, предпринимать к этому какие-то шаги, и милой зоной комфорта, свободой валяться на диване и покуривать трубку. Ни обо всех ли нас, оставляющих все важные дела и решения «на потом», пьеса? Не каждый, правда, может выпрыгнуть в окно, чтобы уйти от ответственного шага, как сделал это надворный советник Подколёсин. Здесь мастерство Гоголя-драматурга налицо: придумать в реалистической комедии, где вскрываются проблемы общества неожиданную концовку, невероятный случай. Автор обозначает жанр произведения: «Совершенно невероятное событие в двух действиях». Юрий Бут, исполняющий роль Подколёсина, играет свою последнюю сцену предельно точно. Убедив себя в том, что это счастье быть женатым, и в том, что невеста Агафья Тихоновна прекрасна, он неожиданно останавливается. И зрители улавливают мысль, бесом скачущую в голове актёра-героя, меняющую в несколько мгновений и мимику лица и пластику тела. Подколёсин-Бут прыгает в окно. Сам того не ведая, подтверждает мысль, высказанную его другом-шафером Кочкарёвым (актёр Даниил Мясников): «Поди ты спроси иной раз человека, из чего он что-нибудь делает!» Сочиняя характеры пьесы, приближенные к жизни, Гоголь наделил их гротеском, а страх Подколёсина перед женитьбой буквально доведён до абсурда.
Логика некоторых характеров, и в этом прелесть и сложность произведения, нарушена. Это подчёркивается и в спектакле, особенно в образе Кочкарёва в исполнении Даниила Мясникова. Он входит в спектакль потерянный, обращаясь к свахе: «На кой чёрт ты меня женила?» Но узнав, о том, что женится собирается его друг, тут же включается в кипучую деятельность и берёт на себя обязанности организатора мероприятия, лишая сваху Фёклу Ивановну «хлеба». Какая цель Кочкарёва? Корысти никакой. Просто ему скучно живётся, а темперамент покоя не даёт. Вдвоём быть женатыми веселее.
«Из какого же дьявола, из чего, из чего я хлопочу о нём, не даю себе покою… А просто чëрт знает из чего!» -говорит залу Кочкарëв-Мясников. Но нечистой силы нет в спектакле Натальи Ступиной, все «бесы» у людей в голове. Спектакль создан в духе психологического театра с большой долей гротеска.
Кочкарëв в нëм – двигатель сюжета. Каждое явление Кочкарëва-Мясникова – это событие для зрительного зала. В спектакле театра «Стрела» Кочкарëв фигура первого плана. Зрители следят за тем, как он работает по продвижению своего кандидата, и это невероятно увлекательно.
Екатерина Эссен играет засидевшуюся в девках Агафью Тихоновну. Она трогательна, не обременена интеллектом, доверчива, скромна, но в итоге готова на решительный шаг. Хотя именно колебания между личными желаниями и социальными нормами выступают ключевыми в поведении героини. Актриса эти колебания прекрасно отражает своей пластикой: ей нужно то занять руки, хотя бы снятыми с ног туфлями, то ей нужно хорошо продумать своё решение, сделать свой сложный выбор, поэтому она активно, как ребёнок, стучит себе рукой по лбу.
Сцену выбора женихов Агафьи Тихоновны все зрители, конечно, ждут. Это расчленение, где «если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича…» – в спектакле Натальи Ступиной, наоборот, выглядит собиранием женихов воедино. В окне, напоминающем зеркало в раме, через которое в финале выпрыгивает Подколëсин, появляются один за другим женихи, похожие вместе на групповой портрет команды. Приём понят и принят – в зале дружный смех. Все женихи нравятся Агафье Тихоновне и выбрать невозможно. На помощь пришёл Кочкарëв, подтолкнув невесту сделать «правильный выбор».
Свахи вносят в спектакль фольклорный колорит. Наталью Прасолову зритель привык видеть героиней, а тут – разухабистая, деловитая до исступления, матрёшка с походкой утки. Неожиданная характерность и точность задачи, которую выполняет актриса, делает роль во всех смыслах острохарактерной. Сваха из другого состава Лидия Шестопëрова будто родилась свахой: так органично актриса сливается с образом. Убедила зрителя своей хлопотливой активностью что без неё ничего не состоится. Обе исполнительницы роли Фëклы Ивановны доказали: не мужское это дело – сватать. И, действительно, у Кочкарëва, взявшего на себя роль свата, свадьба расстроилась, подопечный сбежал.
Арина Пантелеймоновна, тётка невесты, сыгранная Ольгой Андриановой, не желает своей племяннице дворянина, только купца. Это в начале действия чётко простроено в сцене спора тëтки со свахой: получилось прямое столкновение, чуть ли не на повышенных тонах. Но уж когда женихи-дворяне таки явились, актриса в образе тётки вышла одетой под дымковскую игрушку, да ещё с нарумяненными щеками – явный вызов купечества дворянству. Желая своей племяннице счастья, Арина Пантелеймоновна переносит побег жениха как непростительное оскорбление и со всей страстью плюёт в лицо шаферу Кочкарëву.
Играть гоголевских женихов – одно удовольствие. Гоголь прописал грозного экзекутора со смешной фамилией Яичница, субтильного рафинированного эстета Анучкина и бывшего морского офицера, этакого живчика Жевакина, любителя женщин, выпивки и историй.
Режиссёр строит второй приход женихов, то есть по сути, само сватовство, как антре в представлении. Визитная карточка каждого жениха – это танцевальный выход, и в зависимости от характера претендента – от менуэта до матросского «Яблочка». Все танцевальные номера созданы балетмейстером Валерием Донцовым. Режиссёр Ступина сделала эту сцену так: сваха нанимает уличного музыканта с балалайкой( Юрий Шутов), каждому он аккомпанирует. Как очередь доходит до Подколëсина – сваха нарочито уводит музыканта, потому что Подколëсин теперь не её клиент, а подопечный Кочкарева, и, мол, нечего пользоваться музыкой за чужой счет. Интересные режиссёрские находки сгущают интригу, обостряют конфликтную ситуацию и работают на создание ярких, внятных образов.
Яичница в исполнении актёра Юрия Горбатикова – самый большой здесь человек не только внешне, но и внутренне. Сила, уверенность, деловитость, ирония в адрес других кандидатов, оскорблëнная гордость после «пошли вон!» – все это предельно точно играет исполнитель.
Анучкина, жаждущего, чтобы невеста непременно изъяснялась по-французски, играет молодой актёр Сергей Стремин. Если говорить об эмоциональном зерне роли, то Анучкин-Стремин – очень важная, благородная птица-гордец, до неё всем надо дорасти. Но внутри -неуверенность (сам ведь не знает по-французски),она и скрывается за внешней важностью. Оба плана роли молодой актёр очень точно ведёт.
Жевакина играют два актёра. Жевакин – Александр Терехов – милый неудачливый старичок, трогательный и обаятельный, увлекающийся всем и вся. Владимир Гончарук – жизнелюб до мозга костей, в последней сцене – почти трагический Башмачкин из «Шинели», получивший очередной и, наверное, последний отказ.
Милые слуги: Степан (Марат Сафин) и Дуняшка (Светлана Щуплова) хорошо служат господам. Любые их приказы выполняют, не морщась и не высказывая раздражения апарт. Даже тогда, когда Подколëсин надоедает Степану с дурацкими расспросами.
Профессиональный артист балалаечник, руководитель ансамбля «Русское банджо» Юрий Шутов прекрасно вписался в спектакль. Он здесь уличный петербуржский музыкант, вольный человек, которого нанимает то сваха, то Кочкарëв для настроения или для усиления эффекта. И вообще, какая свадьба без музыкантов! Совместная работа Юрия Шутова и завмуза театра Алексея Роньжина – это и хороший строгий отбор из большого пласта народных песен и авторских городских романсов, ставших почти народными. Как, например, «Над полями, да над чистыми» (слова -А. Рославлев, музыка Е. Горина)
Художник спектакля Константин Розанов соединил в одной декорационной многостворчатой стене-ширме интерьер комнаты и улицы. Наверху стены по всей длине стоят плоские чёрные маленькие фигуры соборов, мостов, дворцов, создавая силуэт Петербурга. А за всей этой конструкцией – второй план проходов персонажей, подчеркнутый чудесами световых эффектов через разнокалиберные окна, они же портретные рамы (художник по свету Никита Алимов).Удачный союз света и звука воплощëн в сцене, когда женихи с напором наступают на Агафью Тихоновну, чтобы та сделала свой выбор. Она в ответ затыкает уши, и женихи открывают беззвучно рты, меняется освещение, а когда невеста открывает уши – опять прежний свет и звуки слышны. Свет становится важным выразительным средством спектакля, подчеркивающим не только пространство и время, но и состояние персонажей.
Художник Наталья Захарова вместе с режиссёром нафантазировали костюмы, отражающие эпоху и деятельность фигурантов, и включили гротескные детали, подчеркивающие важность момента и характерность. Например, в дивертисментах Агафья выходит к Яичнице в парике с огромными толстыми косами, а к Анучкину – с накладным стоячим воротником эпохи Возрождения. Невеста в этом проявляет себя соответствующей женихам.
Финал «Женитьбы» таков. Агафья Тихоновна подходит к главному окну по центру декорационной стены, в которое выпрыгнул жених. Она стоит спиной к зрителям. Спина актрисы “говорящая”. Не видя лица невесты, мы всë равно понимаем, что она чувствует, когда снимает с головы фату с огромным бантом. Бант – символ детства, срывание его и выкидывание в окно – это и детская обида, и прощание с иллюзиями. Всё это актриса Екатерина Эссен делает будто завороженно. Но сваха пробуждает её, дарит надежду, ведь театр призван дарить людям надежду. Сваха выходит с балалаечником из зала, распевая для Агафьи «Удаль молодецкую», намекая на то, что вот, мол, и в зале сидят женихи, не перевелись они на земле русской.
Наталья Малаховская
