ЖВ – 30 лет! Во всем виновата Свобода

1446

 

ЖВ – 30 лет. Первое и последнее независимое издание Жуковского пережило многие явления своего времени. Так получилось, что огромное количество  ярких проектов, рождённых в девяностые,  давно стали историей, которая сохранилась исключительно на старых страницах  “Жуковских вестей”.   “Вольная академия духовной культуры” Веры Торжковой, “Синтез искусств” Гоги Микеладзе, “Клуб избирателей”, “Женский клуб”…  Надо признать, что  в прекрасных и ужасных девяностых было значительно больше настоящей человеческой жизни, чем в нынешней эпохе стабильного лицемерия.

Только сейчас до конца понимаешь, свобода – это не добро или зло, это шанс сделать в жизни то важное, без которого страшно стареть, грустно  вспоминать  и совершенно невозможно чувствовать себя счастливым.

Мне (как и всем моим прекрасным жуквестинцам) откровенно повезло, мы всегда держались за свободу,  верили в  силу правды и не боялись перемен. Наша жизнь бурлила, как горная река: мы шли от порога к порогу, преодолевая волну, не всегда умело работая вёслами, но с упорством набирая опыт,  с бесконечным стремлением быть пульсом времени и города.

Не могу сказать, что  нам было  трудно, мы наслаждались возможностями делать что-то свое. Трудно было тем, кто вынужденно отвечал на нежелательные вопросы, терпел вмешательство в свои служебные дела и  не считал свободу слова  приятным достижением человечества.  Мы же работали с драйвом, упоением, азартом. В будни и выходные, иногда по ночам… Нам было интересно друг с другом и со всем городом.

Если  бы меня спросили о тщеславии, было  ли оно движущим фактором  популярности  ЖВ,  я бы не смогла ответить уверенно. Может быть… Успех любого проекта так или иначе зависит от хорошей дозы тщеславия. Но почему-то мне кажется, что главным было другое  –  очень хотелось перемен. И не как факта, а как процесса, в котором ты реально действующее лицо, находящееся в самой гуще невероятных событий. Я помню это чувство, оно потрясающее.

 

Команда молодости нашей 

Я много раз рассказывала, как начинались ЖВ. Об этом был целый спецвыпуск к десятилетию газеты и целая книга к двадцатилетию.  Не говоря уже об устных выступлениях по разным поводам. Боюсь, что  новые воспоминания  начнут походить на охотничьи рассказы, где  со временем факты идут на поводу у впечатлений и уже не разберёшь, что было на самом деле, а что препарировалось в  легенды корпоратива. Тем не менее, есть несколько вещей, которые имеют значение, и они точно были.

Первый состав редакции “Жуковских вестей”   –  это в большей части бывшие инженеры авиационной промышленности, однажды переквалифицировавшиеся в журналистов, фотокоров, верстальщиков… Я понимаю, как это звучит кощунственно, но  ЖВ повезло, что в начале девяностых почти все они оказались практически без работы. То есть, работа (куда ходить) была, а работы (что делать) почти не было. В начале девяностых на предприятиях ВПК наступило безвременье, никто не был готов к тому, что государство станет другим.

Впрочем, и в редакции не было твердого ощущения надежности (как гласила  одна реклама из девяностых).  Был голый проект в виде продвинутых фантазий трех очень разных по характерам  людей  и помещение в Белом доме на Фрунзе, 23 , которое предоставила новая демократическая власть. Тогда она (власть) хотела, чтобы в городе была настоящая местная газета. Она еще не знала, к чему приводит свобода слова по-настоящему  и, как выяснилось позже,  отнюдь не была готова к ее последствиям.

Тем не менее, я благодарна Роберту Николаевичу Овсянникову, первому мэру Жуковского, за такую недальновидность.

Увы, он болезненно пережил тот факт, что газета сразу и быстро нашла свою миссию, отказавшись верно служить власти, даже если власть считается демократической. И мне очень жаль, что он до конца дней своих держал обиду на меня и ЖВ, испытывая синдром  короля Лира.  А ещё жаль, что мы так и не поговорили с ним спустя много лет.  Тем не менее, я уверена  – даже одно  его решение  – создать в городе настоящую жуковскую газету, было фантастически важным, почти  судьбоносным. Сейчас кажется невероятным, но 1991 год  – это было время, когда советские правила продолжали существовать при том, что жизнь стремительно менялась. Рыночной экономики еще фактически не было. Даже  бумагу для печати газеты можно было приобрести исключительно по квотам органов власти.

И если бы мэром был не интеллигентный  ученый Роберт Овсянников, а опытный советский номенклатурщик,  ЖВ в 1991 году вряд ли бы появились.  Как минимум,  мы (те, кто создавал газету и ставил ее на крыло) потеряли бы пару лет.

А это была прекрасные пара лет,  в них вся суть, за что я люблю девяностые. Невероятное   чувство  движения, надежда, ощущение будущего. И гордость не за страну, а за людей, которые не боялись перемен, вдохновенно осваивали свободу, надеялись  на себя, рисковали, требовали правды, учились жить с местным самоуправлением, с чувством собственного достоинства,  без “царя в голове”.

Редакция ЖВ была настолько живым организмом, что мы и сами не заметили, как газета стала центром общественного мнения и общественной жизни в Жуковском. Кого-то это сильно раздражало, кто-то благоразумно принял к сведению, но большинство жуковчан  считали ЖВ источником честной информации, защитником от несправедливости и в некотором смысле внутренним камертоном города.  Думаю, именно поэтому мы пережили все  городские СМИ, даже  те, которые  в гробу видели свободу слова и весьма комфортно ощущали себя, обслуживая власть. Между прочим, в них работали, и вполне неплохие люди, некоторые даже втихаря сочувствовали нам  в периоды очередных противостояний с очередным мэром. Но эти люди предпочитали стабильность, борьба  за принципы их не занимала, вертикаль власти была для них вполне гармоничной конструкцией. Подозреваю, что  постулат о том, что хорошие СМИ собирают  позитивную информацию, а негативную собирают плохие, придуман именно в государственных медиа. Как оправдание  того, что  самоцензура  – это не конформизм и предательство профессии, а этакий гуманизм. Как коллективная вонь, которую Фазиль Искандер просил не путать с единством духа.

Впрочем,  стратегия ЖВ с опорой  на читателя показала  удивительную вещь  –  жуковчане всегда были и  остаются лучше жуковской власти. Во все времена.

Ангел -хранитель 

Ада Абрамовна Пантюхина.  Я не могу о ней не вспомнить. Она была самой старшей по возрасту в редакции ЖВ. Мы нашли ее в типографии ЛИИ, когда печатали там первые номера “Жуковских вестей”. Она была похожа на училку: умную, терпеливую и во всех отношениях интеллигентную. Нам выделили её для работы с текстами (техническая редакция ЛИИ не могла  позволить каким-то странным молодым людям со стороны  делать  недостаточно качественный продукт с точки зрения стилистики и орфографии). Мы не возражали, хотя  полагали, что корректура  и редактирование – это в принципе  ерунда, мы и “сами с усами”. И, конечно, очень быстро поняли, что никакая, даже  врожденная и приобретенная  грамотность не гарантирует отсутствие ошибок. Ада Абрамовна  очень нежно, деликатно и твердо, как говорят в Одессе, “водила нас лицом  по столу”. И эта  учеба нам понравилась. А ей было с нами чертовски интересно:  наверное, в закрытой зоне закрытого ЛИИ мы выглядели, как инопланетяне  (все время заходили не в те двери, теряли линейки, ручки, карандаши,  курили тайно в форточку громко смеялись и вольно шутили). Так или иначе, но она нас полюбила, а мы уговорили её уйти из ЛИИ в редакцию ЖВ. Мы только потом поняли, какой это был поступок с ее стороны! Человеку оставалось до пенсии совсем  чуть-чуть… Он берет и меняет стабильную работу  на  полную непредсказуемость. Вместе с Адой Абрамовной Пантюхиной  мы прошли все тернистые пути становления ЖВ, пережили все кризисы: безденежье, угрозы, гонения и предательства.  “Ничего, Наташка, прорвемся!” Я до сих пор помню, как  она это говорила:  уверенно, проникновенно и очень доверительно.  А еще она говорила, что очень любит аббревиатуру ЖВ, потому что в ней заложена сама жизнь.

 

Ада Абрамовна Пантюхина  делала эту жизнь  красивой. Это был ее невероятный талант – она как никто умела слушать, сопереживать, прощать и быть рядом. Она была всем: и совестью и сердцем, и  любовью редакции. Я знаю, многим бывшим и нынешним жуквестинцем ее сейчас не  хватает. Пусть на пенсии, пусть по телефону или на встрече “выпускников” в редакции…  так хочется  увидеть ее глаза, услышать ее голос и спросить: “Вы читали мой текст?”

Ада Абрамовна Пантюхина  умерла два года назад. Мы проводили ее в последний путь аплодисментами. Она была ангелом-хранителем ЖВ, надеюсь, останется им навсегда. Он просто теперь  живет  в нашей памяти.

 ЖВ – это больше, чем газета 

Иногда так бывает, что из  повода вырастает суть.  30 лет назад  собрались люди, которые решили делать газету. Новую, беспартийную, настоящую. Они были молоды и очарованы неожиданно появившимся правом быть свободными.  У них получилось: газета выросла в весьма приличный еженедельник, который стал серьезным влиятельным  изданием. Вокруг издания начались удивительные процессы, когда все пути сходились в ЖВ. Все, кто хотел быть услышанным, понятым, искали поддержку и единомышленников, приходили в  редакцию. Здесь  разворачивались дискуссии,  объединения, обсуждения, выступления, переговоры… Так создавалось гражданское общество, которое  в Жуковском родилось значительно раньше, чем во многих других городах.

Да, оно было слегка инфантильно, самонадеянно, не всегда последовательно, но сам факт его существования говорил о том, что Жуковский никогда не будет общественным болотом.

И даже сейчас, когда власть в России окончательно перешла к оруэлловскому сюжету (война за мир, ложь – за правду, бесправие – за порядок, мракобесие – за мораль),  люди продолжают  искать формы и пути объединения. Ну, да, именно для того, чтоб не пропасть поодиночке.  У них не все получается, им порой бывает страшно (это не 90-е, когда чиновники  сами боялись, а  силовики вели  себя скромнее), но  жуковчане  все равно пытаются что-то делать.   Например, поддерживать газету “Жуковские вести», которая осталась единственным источником  информации, таким вот  островом  свободы, где можно дышать, думать, разбираться и не сходить с ума на радость  рассеявшимся по ветвям власти  птицам  большого и малого и  полета.

Я  верю, что рано или поздно, все повторится. А именно – то  незабываемое ощущение свободы, благодаря  которому  город станет счастливым.  Своим  для  умных жуковчан  и непонятным для заезжих чиновников.  Все, как нам нравится. Николай Егорович Жуковский красиво об этом сказал: “Человек полетит, опираясь…”

И, кстати, памятник отцу русской авиации тоже ждет своей свободы. Это традиционная шляпа от студентов МФТИ раз в год  вместо дежурных цветов от странных фриков в костюмах чиновников.

С днем рождения ЖВ  всех сопричастных! Читателей, писателей,  друзей и сограждан… Наукоград должен быть свободным,  а  ЖВ всегда будут в Жуковском. И не только газетой.

Форточка в душной комнате

 

Когда началась история ЖВ, мне было 13 лет, а моей сестре – 6.  И газета стала для моей мамы третьим ребенком, которому посвящалось все время, хотя бы потому, что он был младшим. Это было естественно и логично, жизнь в редакции плавно перетекала к нам домой, куда приходили жуквестинцы для продолжения разговоров, а дети сотрудников всегда тусовались в редакции. Практически все они были в первом составе детского приложения газеты «Рыжий кот», участвовали во всех праздниках и мероприятиях.

Я не думала, что стану журналистом, сначала профессионально занималась спортом, потом ушла в бизнес, который в 90-х и двухтысячных был еще вполне себе конкурентоспособным. При этом поступила на журфак МГУ, но скорее из-за того, что так хотела мама, да и конкурс был ниже, чем на других факультетах, планов на будущее в журналистике не было никаких.

Однако в 2009 году я оказалась в редакции, начиналась история с дорогой через цаговский лес, кульминация которой пришлась на 2012 год, вместе с общероссийскими протестами против фальсификаций на выборах и вечного президента. И я поняла, что чувство собственного достоинства граждан и свобода слова – та ценность, за которую я готова бороться 24 часа в сутки семь дней в неделю. Потому что без этого мы все становимся просто населением на отдельно взятой территории, Жуковский был достоен остаться иным на фоне быстро теряющих сове лицо муниципалитетов региона.

В отличие от моей мамы у меня уже нет чувства перемен, потому что кардинально изменился пейзаж за окном. Мы семимильными шагами идем в прошлое, по инерции еще надеясь на развилку по пути, которая даст возможность вырваться из этой колеи, однако надежды все меньше. И единственное, что придает смысл тому, что мы делаем – осознание, что ЖВ – та форточка в душной комнате, через которую можно вдохнуть свежий воздух тем, кто еще «не принюхался» и также, как и мы, нуждается в свободе и чувстве собственного достоинства.

Я понимаю, что у людей должна быть площадка, куда они могут прийти со своими историями взаимоотношений человека и государства, чтобы факты коррупции были преданы огласке, цинизм государства стал публичным фактом, а правовой нигилизм чиновников и их профнепригодность очевидной. Я готова работать в таком режиме и дальше, чтобы родители больных детей могли их спасти, брошенные государством граждане могли отстаивать свои права, а город Жуковский оставался городом думающих людей в общем унылом ландшафте. Конечно, с каждым годом все сложнее  и сложнее доказывать, что сила в правде, часто хочется плюнуть и перестать бороться с ветряными мельницами. Но потом я смотрю на редакцию ЖВ, свободных людей, для которых важна миссия и у которых есть так необходимая сегодня обществу эмпатия, и понимаю, что мы еще повоюем за нашу и вашу свободу. Да, сегодня по количеству людей, выпускающих газету, мы практически вернулись к истокам, тем нескольким людям, которые недостаток ресурсов компенсируют работоспособностью. Среди них есть и представители первого состава жуквестинцев, и те, кто пришел уже после меня, но общее у всех – ощущение некоей миссии – не дать окончательно выключить свет в нашем общем доме под названием наукоград Жуковский. Вера Сергеевна Селезнева – официально корректор, но лично для меня своеобразный моральный камертон редакции, она была с ЖВ с самого начала, именно она помогает «не слететь» настройкам ЖВ в действительности, где белое зачастую называет черным, а черное – белым. Анатолий Александрович Смирнов, Толюша, как называет его моя мама, пришел в ЖВ практически в самом начале как фотограф, однако быстро стал журналистом. Сегодня мы с ним довольно часто выступаем в дуэте «добрый-злой» полицейский, для многих я слишком жестковата, поэтому в дело вступает Анатолий Александрович. Андрей Кузичев и Юрий Пономарев – также в ЖВ с первого состава жуквестинцев, и 30 лет они четко выдерживают стиль, Андрей – спортивный обозреватель, Юрий Лельевич ведет полосу авиации. Когда ко мне приходят с темами по этим двум направлениям, я просто работаю маршрутизатором, связывая с ними, потому что «никто кроме них». Дизайнер Максим Горелов и верстальщик Эльмар Рахманов  – это уже мое поколение жуквестинцев. Могу сказать одно: в качестве эксперимента я перепробовала всю работу в редакции и могу сказать, что освоила все этапы процесса подготовки, выпуска и распространения ЖВ, кроме одного – верстки. В связи с чем отношусь к верстальщикам с благоговением. При этом Максим для меня идеальный собеседник, с прекрасным чувством юмора, он может объяснить на пальцах любому гуманитарию самую сложную техническую вещь, максимум упростив и адаптировав к нашему мышлению. И, конечно, он прекрасный дизайнер, с которым мы всегда «на одной волне», для первой полосы достаточно обозначить двумя-тремя словами тему – остальное он придумывает сам, иногда меняя мой заголовок, но от этого становится только лучше. Надежда Копытина  – официально секретарь ЖВ, однако она занимается всем – подпиской, объявлениями, рекламой…а еще нашим бытом, потому что мы весьма бестолковые в этом смысле товарищи. И, конечно, наш «краевед всея Руси» Илья Емельянов, загадку которого мы так и не смогли разгадать: как при такой рассеянности и беспечности можно собирать архивные данные, систематизировать их, и выдавать на гора материал об истории города.

Я не верю в скорые перемены, но я верю в то, что «человек полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума». Возможно, это и наивно в 2021 году, но во что-то верить надо.

 

 

 

Поддержи Жуковские вести!

Подробнее о поддержке можно прочитать тут

Выпускающий редактор. Журналистские расследования, рубрика "Перлы недели", происшествия, вопросы ЖКХ.