Искусство лицемерия

1085

«Все по закону» как символ беззакония

Моей маме 89 лет. Прошлой осенью она перенесла ковид. Мы очень боялись, думали, что не справится: возраст, плюс целый букет хронических заболеваний. Последние два года она почти не могла ходить: сильно болели суставы, мучали гипертония и диабет. Пришлось отказаться от поездок на свой любимый огород, который был для нее всем смыслом стариковской жизни. Ведь больше двадцати лет она жила от весны до весны, в ожидании нового посевного сезона. А теперь весна потеряла для нее свой сакральный смысл, с этим надо было смириться, и она смирилась. «Самое главное, — утешает она себя, — не расслабиться, не слечь совсем, пока я хоть немного хожу, жизнь продолжается». И мама, правда, каждый день борется за свои «сто шагов». Кто знает, может быть, это упорство и эти сто шагов помогли ей победить страшный вирус. Хотя, конечно, роль врачей была основной: они все сделали вовремя, не списывали на возраст тревожные прогнозы, просто боролись за жизнь человека.
Это удивительно, но мама не просто выжила, она решила жить дальше. И даже осенью собирается сделать прививку. Она просто научилась ценить то, что есть. «Когда нет плохих новостей — это уже праздник», — говорит она, так как будто на склоне лет познала то, о чем не догадывалась раньше.

А на прошлой неделе ей стало плохо. От дикого стресса и давление поднялось, и аритмия усилилась, и сахар в крови вышел далеко за пределы нормы. Мосэнергосбыт прислал ей кучу квитанций и предупреждение, что она задолжала за электричество на своем садовом участке (в районе Бронниц). На одной из квитанций была сумма аж миллион рублей с копейками (вероятно, в расчетном отделе набили лишние цифры). Но, в общем, с мамы потребовали порядка тринадцати тысяч рублей. «Как же так, — лепетала она посиневшими от волнения губами, — я всегда платила по счетчику и вовремя, а последние два года вообще не была ни разу на участке, там счетчик нулевой». Это правда, она (как и большинство людей ее поколения) всегда бежала платить по счетам в первых рядах , очень боялась долгов и потому следила за квитанциями. Но последние два года ее участок фактически был законсервирован, мама не могла туда приезжать (чисто физически) и очевидно, не полученная корреспонденция копилась в почтовом ящике на калитке. Но у мамы не было плохих предчувствий, потому как она была уверена: за неиспользованное электричество деньги не платят. Не берусь судить почему, но она не знала, что в стране началась замена счетчиков (большинство пенсионеров узнали это постфактум), так, видимо, было удобно Мосэнергосбыт. В один прекрасный день прошлого года маме стали начислять плату за электроэнергию не по счетчику, а по нормативу (со всеми вытекающими отсюда повышенными коэффициентами). А чтобы это остановить, ей надо было сделать заявку на установку нового сертифицированного счетчика. То есть, сначала отправить по электронной связи заявку (по телефону не принимали), а потом дождаться специалиста, который этот счетчик установит. Не буду рассказывать длинную историю про то, как старики должны были исполнить это правило (особенно по части электронного документооборота), но никто из чиновников Мосэнергосбыта им помогать не спешил. Они тихо и спокойно выписывали им счета по нормативу. «Это по закону», — великодушно разъяснили мне свою позицию чиновники. Между тем, на отправленную мной в октябре прошлого года электронную заявку через неделю пришел ответ, что заявка принята (с номером и датой), ждите специалиста, который позвонит по телефону, сообщит о своем визите и установит счетчик. Специалист не звонил, я стала выяснять, в чем дело, мне объяснили, что есть такая проблема — заявок намного больше, чем электриков. Но мне посоветовали не волноваться, потому что расчет за электроэнергию будет произведен в соответствии с датой подачи заявки, что, как минимум справедливо. Электрик позвонил в начале марта года нынешнего, договорились с ним на апрель, потому как участок был завален снегом. А в конце марта маме пришло предупреждение с угрожающей надписью поперек всего конверта о том, что она задолжала Мосэнергосбыт деньги по нормативу плюс пенни за прошлый год и начало нынешнего. То есть, зима пошла Мосэнергосбыт впрок (в кассу), несмотря на мою заявку и их дефицит электриков. А это значит, что старый человек должен заплатить больше половины своей пенсии за то, что даже услугой назвать нельзя. Просто, потому что это «по закону» — обирать стариков посредством весьма лукавой процедуры его исполнения, неоказания элементарной помощи старикам, когда речь идет «новых правилах» с постановкой на деньги. И никому нет дела до того, что некоторые пенсионеры после таких историй просто умрут от разрыва сердца, унижения и жгучего ощущения несправедливости.

Когда вся страна будет окончательно разворована, не останется ничего,
кроме правды

И в этом — жуткая «правда жизни». Но она ни разу не правда. Лицемерие не может быть правдой. Как закон об оскорблении ветеранов не может быть символом уважения. Он — символ понятий, согласно которым слова и дела расходятся по разные стороны. Зато по закону. Потому что законы в нашей стране — они не для тех, кто их придумывает. Они — для тех, про кого они придумываются.
Каждый год моей маме как ветерану войны приходят красивые письма от Путина, Воробьева… Придут и в этот раз. Как ни в чем не бывало. А еще «пионэры» в фартуках «Единой России» принесут какой-нибудь паек.

А потом мама отдаст свою пенсию на покрытие «долгов» перед Мосэнергосбыт, которых могло не быть, если бы Путин, Воробьев и «Единая Россия» оскорблялись за ветеранов по делу, а не по случаю, когда кто-то что-то сказал. Вот тогда и законы, наверное, были бы более продуманы.

Впрочем, они и сейчас продуманы, но весьма неприятным образом. Молодым всегда у нас дорога (в тюрьму), старикам везде у нас почет (преимущественно, на кладбище), силовикам — опричнина (на доверии), чиновникам — социальный лифт (к местам, где деньги лежат), пропагандистам — свобода слова (про любовь к власти), журналистам — несвобода мыслей (про любовь к правде). А в целом народу — «уши от мертвого осла», как говорил товарищ Бендер.

Правда лишь в том, что лицемерие — весьма тонкое искусство зла, оно разлагается от примитивных форм и вульгарных наслоений. Его нельзя производить тоннами и расходовать ведрами, как это происходит сейчас. В один прекрасный день ему придет конец. Болезненный и крайне поучительный. Потому что, когда вся страна будет окончательно разворована, не останется ничего, кроме правды. С ней придется жить.

Поддержи Жуковские вести!

Подробнее о поддержке можно прочитать тут