День выборов…и еще два

524

Госдума приняла в третьем чтении закон, допускающий проведение голосования на выборах и референдуме в течение трех дней. Все обсуждения заняли неделю, хотя до этого законопроект, в который внесли нужные поправки про затяжное голосование, пылился восемь лет.

Мы его слепили, из того что было

История получилась выпуклая, впрочем, «других не держат», калейдоскоп решений за гранью здравого смысла под лозунгом «да, мы офигели и что» сыпется из вертикали власти практически уже без перерывов на оценку реакции общества. На следующий день после скамеечно-пенькового голосования по поправкам в Конституцию спикер Софреда Валентина Матвиенко выступила с предложением. подкупающим своей новизной и свежестью, сделать все выборы (а не только размытое  по форме голосование) в течение нескольких дней, например, трех. Недолго думая, ее поддержала председатель ЦИК Элла Памфилова, причем как аргумент она привела опрос ВЦИОМ, согласно которому россиянам понравилось голосовать «с оттяжкой». Круг замкнулся: Центризбирком, к прозрачности подсчета голосов которого уже долгие годы возникают вопросы, решил сослаться на социологическую службу, к которой все эти годы примерно такие же вопросы.

А дальше по старой доброй традиции на арену вышли депутаты Госдумы, которым не впервой выступать в роли не очень смешных клоунов в заштатном цирке, у которых уже и шутки несмешные, но их все выгоняют и выгоняют на пять минут позора. В Госдуму внесли даже не новый законопроект, три дня на голосование – стали поправками в законопроект восьмилетней давности, который в 2012 году успел на излете срока внести в Госдуму президент Дмитрий Медведев. Тогда, на волне протестов после тотально сфальсифицированных выборов в Москве выборов в Госдуму решили, что фальсификации – не порок, но любят тишину. Поэтому основной посыл законопроекта был в том, что политическим партиям давали право в любой момент отозвать членов комиссий, которых они направляли.  Это бы снимало проблему контроля, ведь, как показывает опыт, любой парламентской партии можно сделать предложение, от которого она не сможет отказаться. Так что возможность отказать слишком ретивых наблюдателей давала неоспоримое преимущество и тем, кто «каруселил», и тем членам комиссии, которые носили под одеждой кучи бюллетеней с нужной отметкой, а потом заталкивали их в урну. Ну, и конечно, отозвать членов комиссии во время подсчета результатов, – обнуление всего, что было до этого. В Жуковском с направлениями от партий было множество анекдотичных историй, например, на выборах президента в 2012 году местное отделение Справедливой России «слили» направления от партии админресурсу, а направления от кандидата в президенты Сергея Миронова все же удалось получить независимым наблюдателям. И в день выборов на всех участках была одна и та же картина: члены комиссии с правом совещательного голоса от СР были заняты только одни – строчили жалобы на членов комиссии с правом совещательного голоса от Сергея Миронова, лидера этой партии. Или, например, в 2014 году член территориальной избирательной комисси от КПРФ Владислав Семенов отказался признать выборы в Совет депутатов, написал особое мнение и стал писать во все инстанции о фальсификациях. А вот была у местного горкома возможность отозвать, избежали бы многих проблем. Коммунисты ему, конечно, этого не простили, вкатали выговор, не выдвинули на следующий срок от партии в ТИК, тогда его выдвинула партия «Яблоко», так как остались еще люди, которым честные выборы важнее идеологических разногласий.

К 2020 году решили совместить, убрать наблюдателей и продлить голосование. Обновленный документ, не имеющий ничего общего с понятием о цивилизованных выборах внесли депутаты Госдумы от «Единой России». Жалко, конечно, что Валентина Терешкова в этот раз не рассказала о пачкам писем от россиян, которые приходят ей непонятно куда с одной лишь просьбой – сделать выборы еще менее прозрачными, но недельный забег с законопроектом, нарушивший все возможные пункты регламента принятия законопроектов, и так показателен.

В данной ситуации непонятна только спешка, зачем так торопиться, если на выборы в единый день голосования в сентябре, нововведения еще не будут распространяться, а очередные выборы в Госдуму только через год? Однако, если предположить, что Госдума может в скором времени самораспуститься, и через несколько месяцев будут внеочередные выборы, которые уже будут проводится по-новому, недельный забег вполне объясним. Ведь большинству из сегодняшних депутатов избираться, и на выбор народа они рассчитывают в последнюю очередь.

Ольга Балабанова, адвокат, электоральный юрист избирательной кампании Игоря Новикова в 2009, 2013 годах и независимых кандидатов в Совет депутатов в 2014 году

«Я наблюдаю за «развитием» нашей избирательной системы с 2005 года. Помню Центральную избирательную комиссию еще при Вешнякове. Его тоже критиковали. Но если сравнивать динамику процесса за 15 лет, то сложно совладать с унынием. Разрушены все принципы, на которых базируется избирательное право. В цивилизованном обществе, конечно. На заре своих первых успехов в избирательном праве (восстановление кандидатов, отмена итогов выборов и т.п.)  я, как и многие мои коллеги, пребывала в иллюзиях, что если мы еще немного подучимся и прокачаем свои навыки, то неминуемо добьемся победы демократии. И я не могла понять тогда, много лет назад снисходительный тон  и ироничный вопрос от руководителя юридической службы ЦИК: “Вы полагаете, что избирательное законодательство становится более демократичным?». Сейчас я понимаю, как она была мудра. «Закручивание гаек»  происходило постепенно и сопровождалось такими же кадровыми перестановками в ЦИК.  «Ушли» Вешнякова, «пришли» Ивлева, который до этого с 2001 года работал заместителем начальника управления президента по внутренней политике. ЦИК встроился в вертикаль и стал филиалом Администрации президента. Законодательство оттачивали в угоду политическим запросам вертикали. Нужен был четкий механизм (формально законный), который бы позволил не  выдвигать опасных  кандидатов, регистрировать  их  (кандидаты, чей рейтинг не позволит путем обычных технологий обеспечить победу согласованным с АП кандидатам). Тех, кто пролез и зарегистрировался – не дать осуществлять агитацию.  Эти политические запросы партии власти и правящих олигархов быстро трансформировались в законодательство. Усложнили процедуру регистрации партий,  отменили возможность выдвижения с внесением залога. Усложнили механизм сбора подписей. Венцом казался муниципальный фильтр.

На самом деле, прокачав свои навыки и научившись проводить кандидатов до дня голосования, я поняла страшную вещь: если юридически уничтожить соперника не получилось, то его посадят, как мэра Ярославля Урлашова. А если этот метод не работает, то убьют, как Немцова.

На выборах для достижения результата партия власти ничем не гнушалась. Я была свидетелем похищения сотрудников штаба, избиений, незаконных арестов тиражей. При этом уголовное законодательство в плане ответственности за фальсификации никак не продвинулось. Все перечисленные методы удержания власти были эффективны в «жирные» двухтысячные. При этом все политтехнологи знали, что  нафальсифицировать в день голосования более 15% голосов  – сложно. 10% могут дать карусельщики, 5 %  – «досрочка» и надомное голосование. То есть, для победы на выборах требовалось пройти по лезвию ножа и иметь отрыв от согласованного властью кандидата не менее 15%. Для этого надо было найти механизм выдвижения, добиться регистрации, выдержать агитационный период, качественно пронаблюдать в день голосования и отстоять результат до введения в систему «ГАС-выборы».  В последние годы рейтинг партии власти упал настолько, что  использование всех указанных выше методов фальсификаций стал рискован и малоэффективен. Под видом благ и удобства для избирателя появилось электронное голосование. Это неконтролируемая процедура, обработка данных осуществляется структурой, не входящей в состав комиссий, часть данных получают сотрудники исполнительных органов. Практика показала, что электронное голосование было упрощенной формой и узаконенной формой карусели: можно было проголосовать одному человеку много раз. Рейтинг власти и ее авторитет падает, электронного голосования тоже уже не достаточно. Вот так и появились три дня. Как мы видим по последнему голосованию, нужный власти результат был достигнут именно на досрочном голосовании.

Зачем растягивать день голосования на три дня? По моему мнению, это попытка увеличить результат каруселей  (напомню, это максимально 10%) в три раза, ослабить контроль на выборах в три раза, дать возможность “аналитикам” загладить дыры и нестыковки в «ГАСах», которые выявляются при фальсификациях. Конечно, все это будет делаться под видом “удобства для людей». Так, например, под видом удобства для людей  были придуманы специальные столы для голосования инвалидов, которые были помечены зеленым цветом. Не знаю, сколько бюллетеней за ними получили инвалиды, но карусельщиков, полагаю, прошло в десятки раз больше.

Думаю, что популярность  кандидатов от вертикали власти настолько низка, что  других способов  добиться результата у технологов нет.

Я восхищаюсь теми, кто вышел на площадь в декабре 2011 года защищать свои голоса, теми, кто был на Болотной площади в мае 2012,  жителями Жуковского в 2009-м. Считаю, что если ты не готов защищать свой голос, то и нечего ходить на избирательный участок”.

Поддержи Жуковские вести!

Подробнее о поддержке можно прочитать тут